Евпатория

до 1700

1667 !-- Э. Челеби: "ОПИСАНИЕ ГОРОДА ГЁЗЛЮЕВ, ИЛИ ПРЕКРАСНОГО ЗАМКА ГЁЗЛЕВ Название это переводится следующим образом: в году ... прибыл на этот морской берег человек, очевидно, из татар Тохтамыш Герей-хана. Поселился он там, а потом на месте своего шатра построил дом, который, как и его шатер, имел наверху дыру, или «око». Воздух там был приятный и свежий, и владетель того дома, породив потомство, построил там несколько иных таких «гёзлю ев» — «домов с оком». Возникла большая деревня, которую стали называть Гёзлюев. Потом название Гёзлюев изменилось и сейчас произносится как Гёзлев 198. Позднее, в году... во время правления султана Баезида Святого, Гедик Ахмед-паша вырвал из рук франков-генуэзцев все большие замки на побережье 199, а с Менгли Герей-ханом заключил договор, по которому побережье полуострова Крымского должно было принадлежать династии османской, а степь на полуострове — татарам. Менгли Герей-хан согласно договору послал одного из своих братьев как заложника в город Ямбол во владения Блаженной Порты 200 и таким образом на полуострове Крымском мир и порядок воцарился. В том самом году визирь каффенский Синджеван-паша 201, прибыв к заливу гёзлевскому, увидел, что на побережье том прекрасный порт можно построить, о чем тотчас в Порту донести не замедлил. По поступлении фирмана султанского, заложил он вдоль побережья залива фундаменты длиной около тысячи аршин. Однако, когда стены возвысились над землей на высоту в два раза большую, чем рост человека, Синджеван-паша умер, и замок гёзлевский неоконченным остался. Со всех четырех сторон этого замка возвышаются могучие четырехугольные бастионы количеством двадцать четыре, покрытые красной черепицей, а расстояние между ними достигает ста пятидесяти саженных шагов. Из этого вытекает, что окружность замка Гёзлев трех тысяч четырехсот шагов достигает. Эта огромная цитадель в форме пятиугольника, прекрасно украшенная и укрепленная, построенная из тесаного камня на равнинном побережье морском, с трех сторон окружена морем и расположена на выдвинутом в [69] море мысу, похожем на полуостров. Имеет она пять больших и могучих ворот. На стороне восточной над берегом моря стоят ворота Портовые, а вследствие того, что с той стороны находятся воды лимана, рва там нет. В тамошнем помещении таможни сидит ханский начальник таможни Ахмед-ага, который собирает пошлину для хана со всех кораблей, приплывающих и уплывающих. Ибо есть это весьма большой и могучий порт крымский, в котором помещается тысяча кораблей, а настолько порт этот глубок, что скроется там хотя бы самый большой якорь. Однако не обезопасен он от ветров, веющих с юга и востока, ибо залив с той стороны ничем не защищен. У берега этого лимана стоит бойня, где каждодневно забивают по сто голов скота рогатого и коней. За воротами тамошними проходит что ни день торговля невольниками, где продается ежедневно по несколько сот девушек и красивых юношей. Со стороны восточной находятся ворота Рынка Древесного. На большом базаре за этими воротами продаются всякие материалы строительные и дерево на отопление, а базар сей огромен. В окрестностях этих находится также два квартала мусульманских, где имеется прекрасная джамия с красиво украшенным каменным минаретом. Находится там также два квартала народа цыганского и один квартал гяуров армян, которые имеют там прекрасный храм. Кварталов греков, франков или иных народностей там нет. В предместье том находится сто лавок, которые достаток и пользу приносят. Нет, однако, вокруг этого предместья рва или частокола, ибо это кварталы безопасные, над морским заливом расположенные. В другом предместье за воротами Земляными, которые открываются на север, также находится мусульманский квартал с мечетью и двадцатью пятью большими и просторными кабаками с бузой. В каждом из них днем и ночью полно пьяных татар, а бывает их там по пятьсот или шестьсот. Ибо делают там бузу густую и вкусную, а, процедив ее через чистое и густое сито, продают три окка этой бузы за одну акча крымскую. Татарин, сидя на коне, выпивает бузы на пять акча, а потом ездит пьяный, ведь за пять акча получает он пятнадцать окка! Выпив двумя глотками пятнадцать окка бузы, ездит он потом пьяный на коне. Таких татар, которые за один день выпивали на спор сто окка бузы и съедали целого барана, весьма много. Пьют они бузу и одновременно испускают мочу. По соседству с теми кабаками с бузой стоит на высоких каменных основаниях десять ветряков, или же особенных ветряных мельниц. Такого рода ветряков не видал я еще ни в одной другой стране! [70] В стороне северной находятся еще ворота Белого Муллы. Через эти ворота Белого Муллы привозят в огромных бочках на повозках, запряженных лошадьми, воду для питья всего города. В местности той стоит пятьдесят прекрасных домов, вокруг которых находятся виноградники и сады. В трехстах шагах от этого квартала находятся ворота Конские. Это маленькие ворота, через которые даже повозка не протиснется, и люди проходят здесь пешими или проезжают конно — туда и обратно. ПОХВАЛА ДОБРОДЕТЕЛЬНЫМ ПОЖЕРТВОВАНИЯМ И ЗАВЕДЕНИЯМ В ЗАМКЕ ГЁЗЛЕВ Внутри этого могучего замка находится двадцать четыре дома Аллаха. Двенадцать из них — это джамии, заложенные султанами, или джамии, построенные знатными жителями города, оставшиеся — это мечети квартальные. Имеют они прекрасные минареты каменные, и всего их двенадцать. Наивысшая, наипрекраснейшая и наидостойнейшая — это джамия Бахадыр Герей-хана 202! В длину и в ширину от дверей южных и до михраба насчитывает она сто пятьдесят шагов. По левой стороне той джамии находится украшенная галерея, где молятся наисветлейшие ханы. Джамия сия имеет два прекрасных минарета, но один из них был разрушен землетрясением. На другой, который уцелел и стоит налево от святыни, взбирался и я, недостойный, и осматривал панораму города, [71] построенного в форме пятиугольника. Сходя с того минарета, насчитал я сто пять ступеней. Сей действительно прекрасный минарет — творение великого строителя Синан-аги, сына Абдульменнана 203, который джамию султана Сулеймана в Стамбуле построил. Святыня эта воистину прекрасна, красива, полна волшебства и таинственности, но имеет она слишком малое в сравнении с ее размерами свободное пространство перед фасадом, ибо находится в самой людной части города посреди четырехугольного базара. Эта прекрасная джамия ханская, полная света, удивительно изукрашенная и построенная, собирает огромные толпы верующих. Это единственная в том городе святыня, покрытая чистым ярко-голубым оловом. Блеск оловянных крыш на ее куполах видно с расстояния одного парасанга. Напротив михраба около нее покоятся бийимы, бюкче и султанши. За дорогой, ведущей от площади, возносится ладная и стройная постройка, в которой находится прекрасная баня. Можно ее сравнить разве что только с баней Дефтердара в Дамаске или с баней Синана. Ковры там чистые, а банщики все красивы, ловки и умелы. Есть там также несколько слуг прекрасных, как солнце, которые обслуживают человека согласно всем его просьбам и пожеланиям. По другую сторону площади, перед джамией, возносится замок — прекрасная крепость в виде четырехугольника, из камня построенная, однако без рва. Растянулась сия крепость в точности на триста шагов. Кроме дома коменданта, тюрьмы и складов нет там ничего, а посреди них лежит голое пространство. По восточную сторону замка возносится твердыня большая и красивая, в которой поставлены преудивительные и превосходные пушки, жерлами в сторону порта направленные. Ага — комендант замка — каждую пятницу украшает могучие бойницы той твердыни бунчуками и знаменами. После молитвы вечерней закрывает он ворота замковые, ведущие к предместью. К этому замку ведут только одни железные ворота. Кулеврины, направленные на порт, находятся поблизости от складов в арсенале нижнем вследствие того, что казаки неоднократно приплывали сюда на чайках и из порта корабли похищали. Со стороны моря замок тот не имеет рва, ибо место сие песчаное низко расположено, однако со стороны суши окружает его ров, тесаным камнем огороженный. Ров сей выкопал Мехмед Герей-хан, огромные средства на это [72] потратив, при помощи многих тысяч землекопов, ибо была это работа нечеловеческая. Теперь несколько слов о джамие нурэддин-султана. Джамия та удивительна, вся из дерева, черепицей покрытая, с весьма красивым искусно изукрашенным минаретом. Сначала все это я осмотрел, а потом внутри джамии вознес молитву. Кроме нее почитатели Аллаха Единого имеют там также ... мечетей. На четырехугольном базаре, или рынке, стоит пара весьма красиво построенных и больших мечетей, которые вполне на джамию похожи. Похвала баням, придающим душе успокоение Всего там ... бань. Первая — это уже описанная баня Сахиб Герей-хана 204, затем баня Старая, баня Новая и баня Малая. Все это чудесные бани, красиво построенные с весьма приятным воздухом и водой, наполняют они человека радостью и восхищением. Однако прекраснее всех баня Ханская. О внешнем виде ханов для ходжей и купцов Всего там находится одиннадцать гостеприимных постоялых дворов для прибывающих и проезжающих купцов. Три из них выглядят как крепости. Ханы эти, крепостям подобные, имеют железные ворота, башни и бойницы. Наипрекраснейший, наикрасивейший и наимощнейший изо всех них — это хан, построенный господином нашим усопшим ханом Ислам Гереем 205. Внутри него бьют источники живительной воды, а на дугообразном своде этого хана над воротами вмурована четырехугольная плита из белого мрамора с такой прекрасной хронограммой, написанной золотыми письменами джели: Услыхав об этом строительстве, Дату его установления Джеври 206 выразил следующими словами: «Возведен прекрасный хан, Ставший пристанищем для путешествующих». Год 1062 207 Находится там двести сорок пять комнат на двух этажах вверху и внизу. Около ворот на стенах и на крышах этого хана стражники стоят и не пропускают через ворота внутрь никого постороннего. Напротив этого хана возносится другой прекрасный хан, построенный господином нашим Гази Мехмед Герей-ханом. Он соприкасается с большой джамией. Над его воротами виднеется следующего содержания хронограмма, золотыми письменами написанная: [73] При добром известии об этом хане — Постоялом дворе Гази Мехмеда, Великого шаха и хана, Такую народ сложил хронограмму: «О хане прекрасном говорится: Пусть будет домом безопасным». Год... 208 Другая прекрасная хронограмма написана над воротами, находящимися в стене у подножия замка. Звучит она так: Гази Мехмед, шах премогучий и хан, Соизволил построить сей прекрасный хан, О хане этом такую сложили хронограмму: «Какой прекрасный, красивый, Могучий и крепкий этот хан!»? 209 И действительно, хан этот похож на крепость, которая больше даже и мощнее цитадели гёзлевской. Этот гостеприимный постоялый двор, прекрасно выглядящий изнутри и снаружи, имеет двести восемьдесят комнат на двух этажах и ворота железные. Оставшиеся ханы уже не столь мощны и не так красиво построены. О науках и медресе улемов Находятся там два медресе — школы, обучающие письму. Однако специальной школы хадиса и школы Корана там нет, ибо нет ни людей, искушенных в хадисе, ни хафизов. О школах начальных для детей Есть там пять школ для детворы возлюбленной. О монастырях дервишей Находятся там три монастыря дервишеских устава джельвети и хальвети. Наиболее людным является монастырь, где настоятелем является Ахмед-эфенди из Кёледжа 210 родом. Об источниках с водой проточной Находится там семь колодцев, а вытекающий из них напиток чистый приводит к мысли о «водах кристальных». Но прекраснее всех в городе колодец Ислам Герей-хана и колодец на рынке в самом центре города, четырехугольное строение которого покрыто куполом. Это прекрасный колодец с такой хронограммой: Ислам Герей — это хан, Джему 211 подобный, Рыцарь, отвагой выделяющийся среди войск, идущих в бой. [74] Дату возведения этого колодца так описал Джеври: «Источник вод жизнетворящих, Укрепляющих сердце, дивный». Год 1061 212 Воду для тех колодцев черпают с помощью коней из источников, находящихся в четырех часах пути за Воротами Конскими, однако преискусные мастера в центр города водопроводом ее доставляют. Оттуда же, то есть из тех колодцев, течет она в ханы, мечети и бани. Пьют ее все беи, бедняки и все творения Аллаховы и радуют тем души погибших за веру в пустошах Кербелы 213. Это удивительные колодцы с воротами, которые я с изумлением осматривал. За всеми этими строениями благотворительными следят высокопоставленные лица города, и потому на них не видно ни малейшего изъяна или повреждения. О колодцах придорожных для людей, воды возжаждавших Всего там двадцать колодцев придорожных, сердце человека трогающих. Построили их в различных уголках города доброжелатели многочисленные, дабы утомленных напоить, да и самим к Аллаху в расположение войти. О ханах для убогих и одиноких Всего там шесть комнат для людей неженатых, то есть помещений для людей одиноких, владеющих различными умениями и ремеслами. Делают они разнообразные вещи, чаще всего домашние туфли и шапочки под тюрбан, либо же иным промыслом себя утруждают, чем средства к существованию себе добывают. И тут также находятся стражники. О рынке, базаре и суконных рядах В самом сердце и на окраинах Гёзлева находится шестьсот семьдесят лавок. Можно в них найти все, чего душа пожелает: дорогие дама и шелка, дешевые ткани со всех семи частей света. Однако суконных рядов, построенных из камня, куполообразных и покрытых оловом, там нет. Похвала цвету лиц молодых и старцев Лица тамошних жителей по большей части румяные. Похвала прекрасным девицам и красивым юношам Время от времени встречал я тут красивых юношей и прекрасных девиц татарских. Наиболее много, однако, здесь молодых с бледной кожей или бледнолицых. [75] Имена досточтимых, знаменитых и великих мужей Умур аталык, Сальман аталык, Газака бай, Салтук аталык, Сюнди бай, Кельген бай. Об ученых и знаменитых лекарях Больные попадаются в тех краях весьма редко. Однако это большой город и потому проживают в нем мастера в лечении: Алиша-мирза и Давуд Сер-ата. Завершающие сведения о городе Гёзлеве Замок этот не имеет стен двойных или тройных, как другие замки, лишь одинарные, высотой в сорок аршин и четыре аршина толщиной. Имеет он башни, построенные согласно науке инженерной с бойницами в каждой башне. Замок сей лежит на мысу, выдвинутом в озеро, сотворенное ветрами, веющими с моря, с юга, востока и севера. За воротами Базара Древесного, на расстоянии трех часов пути, расположилось озеро, изобилующее разнообразной рыбой, за которым надзирает доверенный ханский. О служащих в городе Гёзлеве Властью наивысшей обладает тут Ахмед-ага, наместник ханский и комендант замка. Имеет он триста слуг, которые плату от начальника таможни получают. Гёзлев — это каза, кади которой сто пятьдесят акча получает. Живет там судья, что согласно шариату дела разрешает; шейхулислам, глава шерифов: все это люди благородного сословия и отличные шерифы. Подвластно ей [казе] сто десять деревень, на небольшие города похожих. Подкяхьи сипахиев или предводителя янычар там нет, ибо край это татарский, где янычар и сипахиев ни в грош не ставят, а слугами хана являются Карачи 214... После посещения и обозрения этого города получил я от тамошнего наместника согласно фирману наисветлейшего хана двести курушей и всю одежду